Законы для фауны — о чем они и против кого?

Вечная способность украинских законодателей изображать законотворчество приводит к извечным же перекосам в законах. С которыми очень долго и практически невозможно бороться. Итак, что же насочиняли нардепы за последнее время, и как это поможет животным и страдающим от бюрократизма (и все более — от оголтелых «экологов», предлагающих запретить все и вся)?

Вместо усиления борьбы с браконьерами и поддержки зажатого бюрократией охотничьего хозяйства в парламенте Украины предлагают ввести жесткие, но сомнительные меры для этой отрасли. Новшества лоббируют вполне определенные организации, скорее всего, рассчитывающие поучаствовать в «процессе». В украинских реалиях подобные решения, как правило, создают благодатную почву для коррупции. Это тот случай, когда «благими намерениями» нельзя повысить популяцию диких животных в стране.

Парламент готовит к рассмотрению несколько законопроектов в сфере охоты. Цель – привести украинское законодательство в соответствие с европейским и ужесточить борьбу с негуманным обращением с животными. Но инициатива почему-то вызвала волну протестов охотников. Возможно, забота о природе поясняется другими причинами?

Позади планеты всей

Охотничье хозяйство в Украине значительно отстает от таких же отраслей в европейских странах. Возьмем Польшу. Активных охотников у нас минимум в 2,5 раза больше. По площади охотничьих угодий опережаем соседей в 1,3 раза. При этом диких кабанов у нас добывают примерно в 100 раз меньше. Статистика по оленям отличается на два порядка.

В Венгрии для охоты выделено в шесть раз меньше территории, чем у нас. Но копытных там получают в восемь раз больше.

В Чехии охотятся на 6,8 млн га по сравнению с 38 млн га в Украине. В 2018 году в стране добыто 100 тысяч голов косули – у нас 9 тысяч, 137 тысяч дикого кабана – у нас 3 тысячи, 28 тысяч благородного оленя – у нас 360. И это при том, что в Чехии лицензии имеют около 90 тысяч человек. А в Украине 750 тысяч охотников, из которых только треть реально расчехляют ружья.

Возможно, у нас намного меньшие запасы живности? Не аргумент. Хотя в Чехии благородного оленя в сезон в 2,5 раза больше, но это не объясняет разницу в объемах добычи почти в 80 раз! Если сравнить с Германией, то цифры еще более впечатляющие. Например, кабана в ФРГ ежегодно добывают в 160 раз больше Украины.

Тогда правильнее говорить о нерациональном использовании природных ресурсов и недополучение средств на их восстановление. В Украине в 2018 году затраты на ведение охотничьего хозяйства превысили 360 млн грн, большую часть которых составляют средства охотников. В Польше в том же году только на компенсацию за поврежденные сельхозугодья животными любители охоты выплатили собственникам земли 460 млн грн.

На диком Западе

Во Франции оборот отрасли почти сопоставим с киноиндустрией и оценивался почти в 2 млрд евро в год. В Ирландии вклад охотников в экономику превышает 100 млн евро, 90% из которых получают жители сельской местности.

В Великобритании охотники и поклонники стендовой стрельбы тратят в год 3 млрд евро на товары и услуги и порядка 300 млн евро на мероприятия по сохранению животного мира.

В Италии 850 тысяч охотников – чуть больше, чем официально в Украине, но платят они более 3 млрд евро в год за свое хобби.

В Финляндии 40 тысяч охотников участвуют как волонтеры в различных мероприятиях: от учета дичи до помощи в ликвидации ДТП с участием животных.

В целом 7 млн охотников в Европе ежегодно вливают в экономику 16 млрд евро. И это не считая программы помощи ЕС в рамках единой аграрной политики.

В Украине государству стоило бы задуматься о причинах такого положения дел. Предложить механизмы развития и реформирования отрасли, привлечения дополнительного финансирования. Но народные избранники пошли другим путем.

В плавнях шорох…

Есть такой вид охоты, как скрадывание. Очень опытный добытчик приближается максимально близко к зверю, который не чувствует опасности.

Законопроекты, поданные в парламент, похоже, также должны помочь их авторам получить трофей в виде голосов депутатов за нормы, значение которых скрыто от широкой аудитории.

Начнем с проекта закона 0870 о приведении украинского законодательства в соответствие с европейским. Подавал его пять лет назад Анатолий Дырив из профильного комитета – по вопросам экологической политики. Хоть документ упоминают охотники на митингах, но каких-то интриг в нем не наблюдается. Чисто профессиональная дискуссия.

Например, предлагается запретить свинцовую дробь при охоте на водно-болотную пернатую дичь. В мире такие ограничения вводят поэтапно. Даже в США, где ежегодно в воздух высаживают 4 тысячи тонн свинца, запрещать его использование Служба охраны рыбных ресурсов и диких животных начала с 1991 года и планирует завершить процесс на землях своей юрисдикции в 2022 году. То есть процесс затянулся на 30 лет.

В Новой Зеландии через несколько лет после запрета свинца звучали голоса за его возвращение ввиду роста количества птицы с тяжелыми ранениями из-за стальной дроби, имеющей меньшую убойную силу. Ряд экспертов видят за движением в пользу «экопатронов» интересы оружейной отрасли, подталкивающей охотников к покупке новых ружей под стальную дробь.

Что касается экологии, то если в песке на детских площадках Днепра и Мариуполя находят свинец, то все понимают, что это не последствия охоты, а результат работы промышленных гигантов.

Одномоментно запретить патроны со свинцовой дробью в Украине означает запереть дома больше половины охотников, ружья которых не приспособлены под использование патронов со стальной дробью.

Еще одна инициатива касается исключения волка из списка вредителей, чтобы оставить его только в перечне охотничьих видов.

Идея, имеющая право на жизнь, но требующая научной дискуссии.

В Германии, например, ситуация противоположная. За охоту на волка грозит до 5 лет тюрьмы. Но количество этих хищников там стало расти с 2000 года за счет «гостей» из стран Восточной Европы. И в немецком обществе уже началось обсуждение целесообразности возобновления охоты на них. При этом телесюжеты иллюстрируют откровенными фото раненых волками домашних животных местных фермеров.

Скрадывание по-депутатски

Есть в повестке дня Верховной Рады еще три документа, к которым у охотников имеются вопросы.

Начнем с 2448 – о внесении изменений в закон «Об охотничьем хозяйстве и охоте» (относительно порядка учета животных, отнесенных к государственному охотничьему фонду). Автор – «слуга народа» Александр Качура из комитета по вопросам организации государственной власти. Возможно, его связь с природой прослеживается через заядлого рыболова и кандидата в президенты Анатолия Гриценко, чьим адвокатом был в свое время Александр Анатольевич. А уже бывшему министру обороны знаком директор Киевского эколого-культурного центра Владимир Борейко, помогавший с «зеленой» частью его предвыборной программы.

Можно предположить, что именно активностью эколога поясняется интерес к теме охоты адвоката – народного депутата.

Среди авторов документа значится ГО «Зеленая Сила – Green Power», «Надежда на жизнь», Информационно-аналитическое бюро адвокатов животных и др.

Защитники природы утверждают, что охотники завышают поголовье дичи, чтобы больше заработать на продаже лицензий. Приводится статистика о падении с 1991-го по 2018 год численности зайца, сурка, диких гуся и утки, оленя, лисицы, кулика, косули, куропатки, фазана. С явным намеком, что причина этому – охота, а не хозяйственная деятельность человека, болезни или браконьеры.

О погоне за дополнительными заработками путем статистических манипуляций вряд ли можно говорить. В 2018 году в Украине лимит на отстрел копытных составил почти 20 тысяч голов, а использовали его на 66%, в том числе по оленю – чуть больше 50%, косуле – 74%, кабану – 50%. Да и смысл завышать поголовье, если с 90-х этот показатель плюс-минус одинаковый и больше зависит от общего состояния экономики, чем от любителей приписок.

Что касается статистики, то не стоит забывать, что с 2014 года она ведется без учета Крыма и части Донецкой и Луганской областей. По каждому виду нужно разбираться отдельно. Но одно можно сказать точно – темпы добычи зверя сокращаются в зависимости от его численности.

В целом ситуация с поголовьем стабильная. Численность копытных в Украине начала падать после развала СССР и сократилась с 271 тысячи в 1991 году до 177 тысяч в 2001 году. Затем начался рост. На сегодня их насчитывается 217 тысяч. Пушного зверя 30 лет назад было чуть больше 2 млн, сейчас 1,7 млн. Количество пернатых остается в пределах 10 млн голов.

Но если копытных в 1991 году добыли 17 тысяч, то в прошлом году 13 тысяч, пушного зверя – 362 тысячи против 214 тысяч. Пернатой дичи в 1992 году было 8 млн, отстрелили 2 млн. Соответствующие показатели по 2018 году – 10 млн и 1,7 млн. Вы видите хищнический подход к ресурсам?

Экологи предлагают решать проблему сохранения биоразнообразия путем их допуска к учету животных и запрета на отстрел определенных видов от года до двух при завышении популяции вдвое. Они же хотят получить право на инициирование и участие в контрольной проверке численности животных в любых охотничьих угодьях. Кому дать такие полномочия, как не участникам подготовки законопроекта?

Хотят добавить немного бюрократии – позволить центральному органу исполнительной власти в сфере охотничьего хозяйства утверждать порядок воспроизводства охотничьих животных, а по согласованию с экологическим ведомством – методику их учета и объемы добычи. Готовят почву для взяток? Но этого мы уже не узнаем, так как второго марта законопроект отозвали.

О друзьях охотника

Однако у Александра Качура остался законопроект №2232 о подготовке охотничьих собак и регулировании численности диких животных. Предлагается, в частности, запретить отстрел волка и лисицы не в сезон, бродячих собак. Но главное, что нововведение фактически поставит вне закона притравочные станции. Законодатель хочет запретить использовать животных для обучения охотничьих собак.

Представляете процесс притравки? Щенка подводят к вольеру с диким кабаном под 150 кг. Туда собаку не пускают – затопчет зверь. Задача – унюхать добычу и облаять. Так что это не стая борзых рвет обездвиженного кабана, как может представить себе обыватель.

Да и в законе о защите животных от жестокого обращения в статье 18 запрещается «принуждать к нападению одних животных на других». Использование волков и медведей для притравки прямо запрещено там же. В нем и четко выписан механизм гражданского контроля в сфере защиты животных от жестокого обращения.

Интрига заключается в том, что защитники экологии сами спорят вокруг темы тренировки охотничьих собак. В блокировании законопроекта 2232 «общественность» обвинила… Владимира Борейко.

Он является помощником народного депутата Александра Мариковского, зарегистрировавшего законопроект 2351. Из интересного в этом документе – норма о возможности ежемесячной проверки конюшен или интенсивных животноводческих хозяйств. Если речь идет о фермах по разведению охотничьих животных, то работа будет – их количество возросло за 30 лет почти в семь раз и составляет 242 единицы. Расширяются права местных органов власти на запрет охоты и по созданию охранных участков. В общем – новые возможности для коррупции?

Надо что-то менять

Активность экологов помогла обратить внимание на охотничье хозяйство. Дискуссия не идет о том, нужна ли охота или нет. Опыт других стран показывает, что она является действенным инструментом для регулирования и сохранения биоразнообразия.

Ангола, Ботсвана, Замбия, Зимбабве и Намибия в прошлом году после пятилетнего моратория разрешили охоту на слонов, популяция которых уже вредит местным жителям.

В 2019 году Европейский суд разрешил Финляндии в крайнем случае отстреливать волков, если другие меры не помогают ликвидировать опасность для людей. А этих хищников в стране всего 200 особей.

Практика показывает, что если на 2 тыс. га приходится больше одной лисы, то есть риски неконтролируемого роста ее популяции. А это угроза другим животным и опасность распространения бешенства – в стране, где нет прививок от этой болезни. Кто будет отлавливать лис? Экологи?

Европейская хартия охоты и биоразнообразия от 2007 года четко определяет, что устойчивое охотпользование вносит положительный вклад в сохранение популяции видов диких животных и их мест обитания, а также приносит пользу обществу. Не надо путать охотников с браконьерами и психически неуравновешенными гражданами.

Поэтому вопрос для Украины заключается в том, как перезагрузить отрасль, какой международный опыт будет применим у нас. Например, в мире все больше к охоте приобщают женщин – может в них и спасение?

Можно развивать фотоохоту – популярное направление в других странах и хорошая ниша для зоолюбителей. Вопрос только в том, готовы ли люди платить за такое развлечение?

А в нынешнем виде попытки народных депутатов бороться за права животных выглядят как ограничение прав охотников и введение новых коррупционных согласований и сомнительных контролирующих мер. Зверей в лесах от этого больше не будет, а вот браконьеров – вполне возможно.

Головний редактор Марина Жуковіна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *