О повышенном радиационном фоне в Кировоградской области

На Кировоградщине — повышенный радиационный фон. Одни жители региона об этом знают. Другие — нет. Но и те, и другие активно игнорируют эту опасность. Почему? Общественная организация экологического направления НГО «Флора» попробовала разобраться в деталях проблемы.

Очень многие знают о роли в развитии промышленности, экономики, разработке недр Кировоградщины ГРЭ-37, Геолого-разведочной экспедиции №37. Еще в шестидесятых годах прошлого века она начала исследовать недра Кировоградской области на наличие в первую очередь урана, а также золота и алмазов. Все урановые шахты, которые сейчас работают, – это результаты их работы, их разведки.

Но во времена независимости услуги организации оказались невостребованными. Люди делали вид, что работают, что-то делают, а государство даже не делало вид, что им за это платит. Приватизировать такое предприятие нельзя – стратегической важности. Считалось оно подразделением казенного предприятия «Кировгеология» с центром в Киеве.

В общем, ГРЭ-37 ликвидировали в 2013 году. У предприятия оставалось много оборудования, десятки автомобилей, здания. Это всё передали на баланс другого подразделения «Кировгеологии» – Первомайской поисково-съемочной экспедиции №60, расположенной в Николаевской области. Еще вроде бы какое-то отношение к ликвидации имели структуры из Кривого Рога. Местные рассказывали, что растаскивать имущество ГРЭ заезжали бригадами в десятки человек на нескольких грузовиках. И быстро растащили все, что можно.

Отдельно у ГРЭ-37 было хранилище кернов, образцов пород из-под земли, полученных в результате глубинного бурения. По ним определяли, есть ли в этом месте уран. В специальном защищенном хранилище керны, подписанные и датированные, лежали по 50 и больше лет. Теперь десятки тысяч, нет, наверное, сотни тысяч осколков этих кернов разбросаны по территории вокруг бывшего кернохранилища на поселке Горном.

Технический аналитик НГО «Флора» Владимир Бочаров-Туз) с профессиональным измерительным прибором (не бытовым дозиметром китайского производства) на наших глазах замерял фон на разных обломках этих кернов. До 250 микрорентген в час!!! Это притом, что критичным уровнем для человека считается 50 микрорентген, а нормальным – 20-22.

Понятно, что от этого места надо держаться подальше. Но не всем понятно. Здесь играют дети, пьет пиво молодежь, даже мамочки с младенцами гуляют!

Людмила Шестакова, директор НГО «Флора», говорит, что проблемы таких загрязненных радиацией точек города они изучают уже не первый год. И самое интересное – до сих пор не могут понять, кто должен заниматься подобными проблемами? Бывшая санстанция, ныне Лабораторный центр, может провести исследования, измерения и т.д., говорит Надежда Оперчук, директор центра. Но не больше.

Другие организации, типа Экологической инспекции, могут только диагностировать ситуацию, но права на деятельность с такими отходами, лицензии, у нас в области не имеет ни одна организация или фирма.

Конечно, сам собой возникает вопрос: а где наша Государственная служба по чрезвычайным ситуациям? Или радиация вдесятеро выше нормы – это не чрезвычайная ситуация? Иногда кажется, что они там у себя в службе чаще перепуганных котиков с деревьев снимают, чем занимаются реально суровыми проблемами. Можно было бы хотя бы огородить территорию, наставить информационных щитов: здесь опасно, радиация!

В общем, это место ужаснуло. Люди, не ходите туда, пока что-то с этим не сделают!

Вместе с «Флорой» едем дальше, к месту сброса шахтных вод шахты «Ингульская» в реку Ингул. Специалисты «Флоры» изучали свойства этих вод, забирали пробы в разное время. Что показывают результаты анализов этой воды? Она ожидаемо оказалась «обогащенной» ураном, радием и радоном. Выше всяких норм, не будем вас грузить цифрами. Справедливости ради стоит сказать, что уже за триста метров ниже по течению содержание радона снижается вдвое – газ просто улетучивается. То же и с ураном. Вероятно, он, как тяжелый металл, оседает прямо на выходе из сброса. Хорошо, что место малодоступное, людей там не бывает, и додуматься купаться там вряд ли кто сможет. Кстати, шахта ежегодно платит примерно 300 тысяч гривен штрафа за загрязнение вод. Но это намного дешевле, чем установить очистные сооружения. Говорят, оборудование уже есть, но средств на его установку нет. А не откачивать воду нельзя! Иначе затопит шахту грунтовыми водами, они «обогатятся» ураном и рано или поздно прорвутся в Ингул – многочисленными взрывами за десятки лет там много трещин сделано.

Еще одна проблемная точка, регулярно исследуемая «Флорой», – соседство отвалов шахты «Ингульская» и жилой зоны. В одном месте просто в нескольких десятках метров от границы террикона находится старое Завадовское кладбище (оно действует, там хоронят). И метрах, наверное, в трехстах от отвалов живут люди и новые дома строятся! Мы замеряли уровень радиации там. До 150 микрорентген доходит. В принципе, за триста метров такое не «долетает». Но эти терриконы недостаточно богатой ураном породы во многом состоят из мелких фракций. По-простому – ветром радиоактивную пыль с отвалов несет на Завадовку, к тому же там роза ветров очень в этом плане неудачная. Что делать? Да просто защитную лесополосу посадить на границе отвалов, есть такие нормы, постановления, регламенты. Там даже описаны типы деревьев, которые лучше всего задерживают такую пыль – акация белая, тополь туркменский. Плюс кустов насадить побольше, и всё. Но мы же понимаем, у шахты на зарплату рабочим денег нет, а мы тут про какие-то тополя…

Еще «Флора» исследовала качество воды в колодцах, близких по расположению к радиационно опасным объектам. На той же Завадовке в разное время брали пробы воды из колодца на улице Мотокроссной. Нашли превышение содержания сульфатов вдвое. Что за сульфаты? Это продукты разложения серной кислоты. Если вы не знаете, то на наших урановых шахтах ценное сырье добывают не только подрывом породы и дальнейшим вывозом на-гора, дроблением и отправкой на обогащение в Желтые Воды. Есть еще метод добычи уранового концентрата методом кислотного выщелачивания прямо на месте. В прорезанные под землей штреки и орты заливается серная кислота плюс еще некоторые реагенты типа двуокиси марганца. Все это, как вы понимаете, сотнями тысяч тонн! В результате получается необходимое сырье в виде пульпы, которую откачивают. А еще получаются питьевые колодцы с сульфатами…

Люди добрые, но делать что-то надо! Все же знают о связи этой самой радиации, этого радона, этих сульфатов, которые не только в шахтах, а прямо под ногами, со смертностью в Кировоградской области. Вот что об этом говорит Игорь Макарук, медицинский директор Кировоградского областного клинического онкологического центра.

– Я 25 лет в онкологии, и все это время звучит, что в Кировоградской области наивысший процент онкологических заболеваний в стране. Мы всегда «лидеры». Постоянно наша область на 30 процентов превышает уровень по заболеваниям по Украине, а город Кропивницкий вообще на 50!

В чем причина? Исследовали и наши специалисты, и из Киева, и заграничные специалисты приезжали, изучали все факторы и пришли к выводу, что у нас естественный фон радиации выше, чем в других городах Украины, плюс газ радон выделяется, и все это влияет на развитие онкологических заболеваний. В первую очередь это патологии кожи и легких.

На первом месте у нас в области рак легких, на втором – рак кожи. Оба заболевания напрямую связаны с радиацией, а в случае с раком кожи еще добавляется солнечное облучение. Наша область аграрная, много людей работают сутками на солнце, и это добавляет новых больных.

Рак кожи мы научились лечить. Процент излечения очень высокий, 99. К сожалению, рак легких часто поздно диагностируется, и процент смертности очень высокий.

Ежегодно у нас примерно пять тысяч новых пациентов. Но в связи с пандемией проявился такой момент. Иногда кажется, что кроме коронавируса у нас других болезней уже нет. Нет рака, нет сердечно-сосудистых заболеваний. Но не в этом дело. Из-за карантина в прошлом году много людей с направлениями не смогли к нам приехать – транспорт не работал из районов и т.д. И за год у нас стало на 20 процентов меньше пациентов. Мы этому только рады, когда у нас меньше работы. И статистике, казалось бы, надо радоваться. Нет. Мы ожидаем в следующем году резкий всплеск заболеваемости. И будет намного больше больных не в ранней стадии, а запущенных. Потому что они не приехали из-за карантина вовремя. Одно дело лечить первую стадию, и другое – запущенную.

Придется больше времени, сил, средств тратить на их лечение, и, увы, статистика смертности будет выше. Еще один итог пандемии…

Мы готовы к борьбе с онкологическими заболеваниями, связанными с радиацией. Что можем, делаем для улучшения обстановки. Рак кожи мы можем диагностировать уже на днях в режиме телемедицины, даже не надо будет из района ехать к нам, это будет стоить гривен 100, это намного дешевле, чем ехать из Гайворона, к примеру. По раку легких – теперь для пациентов старше пятидесяти лет мы бесплатно делаем эндоскопию легких. Что можем, но вообще это проблематика государственного уровня. Мы работаем уже по факту.

Что делать жителям Кировоградщины, чтобы не заболеть от радиации? Нас еще в институте учили этому. Это защита временем, защита дистанцией и защита индивидуальной работой над собой. Защита временем – быть как можно меньше времени возле опасных объектов или мест. Дистанция – быть как можно дальше от таких объектов и мест. А третье – нормальное питание, отказ от вредных привычек, ношение маски той же, если вы работаете в сложных условиях. Качественная вода. Активный образ жизни. Одна радиация сама по себе не дает сразу рак. Болезнь происходит от совокупности причин.

Кстати, у онкоцентра есть свои радиационные вещи. Для лучевой терапии используется аппаратура с радиоактивным кобальтом. Когда его активность снижается, приезжают представители иностранной фирмы-производителя и заменяют, забирая отработанный кобальт. Еще там лечат радиоактивным йодом (рак щитовидки и др.). Регулярно, иногда каждую неделю, по потребности, приезжают представители единственной лицензированной фирмы из Харькова, привозят новый, забирают использованную тару. У них у каждого просто на форме находится датчик накопления радиации. Так что в онкоцентре с этим всё нормально. Но в других местах…

Надо что-то делать. И что-то делалось. Была неплохая программа «Стоп радон». Не раз составлялись областные программы радиационной защиты и профилактики, последняя, кажется, была в 2018 году, тогда ее «зарубил» Минфин. Почему потом не пытались? А просто с той поры руководители области слишком часто менялись…

На сегодня неравнодушные люди составили проект новой «Комплексной программы защиты населения Кировоградской области от влияния ионизирующего излучения на 2021-2025 годы». Ее презентовали на днях. Какова будет дальнейшая судьба проекта? Поживем – увидим. А пока давайте держаться подальше от мест, о которых мы написали выше…

Головний редактор Марина Жуковіна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *