Бобры опасно атакуют Западную Украину

В последнее время на Западной Украине все чаще поднимается вопрос о том, начинать ли борьбу с бобрами. Последние активно эмигрируют из Польши, где их популяция серьезно разрослась. Каждому животному нужна своя территория, свой прудик. Однако, как утверждают специалисты, он наносят серьезный вред экологии. Какой и как — далее.

Спасут только браконьеры

Яворовский национальный природный парк находится на территории одного из самых интересных районов Западной Украины – украинского Расточья. Это холмистая местность шириной до 25 км и длиной 75 км, которая на севере возвышается над Малым Полесьем. В этих местах, говорят местные, и обосновались бобры. Причем их количество растет с каждым сезоном, а сегодня, отмечают в парке, вообще вышло за какие-либо разумные пределы.

Вред от них, говорят, ощутимый. Национальный парк обустроен и как зона отдыха для туристов, здесь есть искусственные водоемы для купания и для рыбалки, на речках построены дамбы… Все это якобы крушат бобры, из-за чего сотрудники парка и местные на них обозлились – в сооружения вложены немало денег и трудов человека. Помимо «перестройки» на территории парка, последствия обитания здесь бобров видят и жители Яворовского района – затапливаются и усыхают леса, вода стоит на угодьях, кому-то топит огороды. Не брезгуют бобры и фруктовыми деревьями в садах.

— Эта проблема не только парка, но вообще Украины. Количество бобров уже долгое время растет, и, если б браконьеры не отстреливали их, было бы еще хуже, — вздыхают сотрудники Яворовского национального природного парка. — Это нелегально, но только это нас спасает. У поляков – вообще беда.

Как говорят сотрудники парка, именно от соседей на Львовщину и бегут бобры.

Восемь из десяти застреленных бобров тонет

Впервые в Яворовском районе бобров заметили в начале 1990-х – они поселились на речке между поселками Краковец и Кохановка. Через десять лет бобры уже жили на всех притоках бассейна Сяна в пределах района. Затем появились на водохранилищах и каналах, на озерах и прудах. На территории этого парка их поселение впервые обнаружили в 2005-м.

— А сейчас вред от них становится все более ощутимым – разрушаются гидросооружения, подтапливаются лесные массивы и луга, — говорят в парке.

Как рассказал научный сотрудник Яворовского национального парка Сергей Стельмах, поляки хотят вывести бобра из списка охраняемых видов. Сейчас за ущерб фермерам, нанесенный зверьками, платит государство, но когда бобров разрешат отстреливать – эти расходы лягут на плечи охотников.

— Отстреливать проблематично, так как тогда бобры гибнут в воде – согласно статистике, находят только двух из десяти, — объясняет Сергей Стельмах. – У нас это обычный охотничий вид, но так как спрос на мех упал, охотники потеряли интерес и к бобру, и к ондатрам и даже к лисам. Но хотя бы в местах рекреации нужно отлавливать их. До 2010 года можно было регулировать их численность в рекреационных и хозяйственных зонах, а потом на территории парков запретили полностью любую охоту. Сейчас такая ситуация, что развелись также и виды, которые вредят редким животным или птицам. Например, очень много лис, которые уничтожают краснокнижного тетерева. На Львовщине он только у нас есть, встречается также на Полесье и в Карпатах. Много развелось ондатр и енотовидных собак, которые перебрались из других регионов и континентов. Раньше охотники отстреливали зверей, потому что мех ценился, а сейчас он уже не в моде – ни ондатра, ни лиса, ни бобер.

Зло – дамбы, а не бобры

Какой выход? По словам сотрудников парка, все упирается в законы. Говорят – надо разрешить регулировать численность отдельных видов на территории парков, которые вредят экосистемам, гидросооружениям и редким животным.

— Раньше кабанов было очень много, но африканская чума всех выкосила, и сейчас их почти нет, — вспоминают в парке. – Но вообще количество зверей надо держать в каких-то пределах – это должен делать или человек, или хищники. В Канаде и США, Финляндии отлавливают бобров – там гуманные методы. Стрелять нельзя, бобер мгновенно погибает в момент отлова. Потом используется его мясо, шкура, железы. В Китае есть спрос на это. Сам по себе этот вопрос может регулироваться только там, где территория парков составляет тысячи гектаров – в той же Канаде и США, в Сибири, где нет конфликта с человеком.

Похожая ситуация и с волками – несколько лет назад на территории парка в хозяйстве за одну ночь они съели больше десяти овец. Но на количество бобров увеличение числа хищников не влияет.

— Странно, что лес даже сплошной рубкой в парках валят, а вот зверей трогать нельзя, — хмыкают в парке. – У нас много что из-за бобров подтопило – Надсянскую равнину, еще на границе парка бобры запрудили речку — и затопило дорогу. И здания подтапливало – приходилось разбирать.

Это проблема не только Яворовского района — также страдают жители Полесья, где тоже много бобров – там подтоплены большие площади, идет усыхание леса.

В парке природы «Беремицкое» в Черниговской области, наоборот, бобров спасают и дают приют на своей территории. Здесь удивлены позицией львовян: говорят, надо определиться – либо важнее зоны отдыха и дамбы, либо – экосистемы.

— Странно слышать, что бобры могут быть в нацпарке вредителями, — отмечает работник фонда «Беремицкое Биосфера» Ростислав Полушвайко. – Сейчас во многих странах почти каждый месяц сносятся дамбы, потому что они наносят чрезвычайно много вреда системе – из-за искусственных сооружений застаивается вода, отсутствует миграция рыб, пищевая база для многих животных, берега меняются, мельчают речки… Это абсолютное зло – дамбы, а бобры им не являются. Бобры никогда не будут в проточной воде жить, это случается очень редко, только если очень застаивается вода, что, собственно, дамбы и создают.

На свою территорию чужих не пустят

По словам собеседника, на Десне встретить бобра практически нереально — это последняя природная речка в Европе, где нет ни одной дамбы.

— У Десны много старых русел, и как раз бобрам нужна такая небольшая глубина и более-менее стоячая вода, — отмечает Ростислав Полушвайко. – Они заселяют старые заводи, которые являются хорошими местами, чтобы рыба нерестилась, неплохими для гнездования некоторых видов водных птиц. К тому же бобры, учитывая их семейную иерархию, не будут жить на одной территории большим количеством — бобер очень редко заходит на территорию другой семьи. Так же живут и лисы, и волки — сколько бы их ни развелось, на свою территорию они не пустят.

Если зверей становится больше – они начинают конкурировать за пищевую базу, за место для подводных домиков. Если вдруг появляется большое количество бобров – например, волонтеры выпустили, то они будут плыть дальше и искать незанятые места.

— Ни бобры, ни рыси, ни птицы не будут жить на территории кормовой базы другого животного, — подчеркивает Ростислав Полушвайко.

Определиться с приоритетами

В фонде «Беремицкое Биосфера» подчеркивают – бобров можно рассматривать как вредителей, только если воспринимать дамбу как неотъемлемый элемент речки.

— Тут надо определиться, что важнее – экосистема или зоны рекреации, пруды для рыбы, которые человек строит, — отмечает спикер. — Это советский подход, где есть животные-вредители, а есть не вредители. Так создано природной, что бобер уничтожит дерево, бобра – волк, потом тушу волка будут есть орланы, орлана когда-то поймает лиса. Часто нам в парках рассказывают, что, так как государство выделяет деньги на поддержку одного краснокнижного вида, отстреливают всех, кто может грозить ему уничтожением. Но тогда рушатся экосвязи и экосистема вообще. Безусловно, что птичка потому и краснокнижная, что осталась небольшая популяция, но, как бы это ни звучало жестоко, лисе тоже надо чем-то питаться. Значит, птичка не там гнездо свила или не смогла убежать. Мы жалеем всегда травоядных, но если лиса не будет есть — она тоже умрет.

Головний редактор Марина Жуковіна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *